Легендарного деда достойный внук

   В свое время, мы – поколение шалинцев 60-70 годов прошлого века, из уст в уста передавали историю про Шиту Истамулова из тейпа центорой, истинного героя, ставшего во главе восстания чеченцев в 1929 году (Шит1ин т1ом) против насильственной коллективизации, проводимой Советской властью в Чечне. Пролетев яркой кометой на небосклоне тех лет, оставшийся в памяти народа как настоящий къонах, вступивший в смертельную схватку с огромной империей, Шита Истамулов был оклеветан властями и незаслуженно «забыт» соплеменниками на целое столетие.

Так кто же он, Шита Истамулов? Бунтарь — одиночка, который из-за своих личных амбиций или неудовлетворенного честолюбия, вступивший на скользкий путь абрека, или все-таки человек, достойный быть вождем и, в случае необходимости, готовый положить свою жизнь на алтарь свободы своего народа? В любом случае, именно из-за тех событий 1929 — 1931 годов, частично выполняя условия ультиматума, выдвинутого Истамуловым и его соратниками, Советское правительство приостановило и в дальнейшем прекратило насильственную коллективизацию в нашей республике, единственной в СССР, а народ, тем самым, спасся от искусственного голодомора. Это подтверждает и Абдурахман Авторханов в своих мемуарах.

Что оставил после себя Шита Истамулов, подло и вероломно убитый в Шалинском ОГПУ Баклановым в 1931 году? Остались ли у него дети или близкие родственники?

Оказывается, все эти годы в Шали жил, учился, работал, сражался с ваххабитами и всегда старался быть достойным своего легендарного деда, родной внук Шиты Истамулова.

Но все по порядку. Заурбек (Магомед) Бисултанов родился в 1960 году в Шали. В 1977 году окончил Шалинскую среднюю школу № 9 и поступил в Грозненский строительный техникум. В 1978-1980 годах проходил срочную службу в рядах Советской Армии. Еще до окончания срока армейской службы, после собеседования, как грамотного и физически подготовленного солдата, его приняли в Ачинское высшее военно-летное училище.

В первый же год, после драки на футбольном поле, Заурбек был отчислен из училища и он приехал домой, в ЧИАССР. Поступил в Грозненский нефтяной институт имени акад. Миллионщикова и опять, на первом же курсе, был отчислен за драку. В 1981 году поехал в Москву, успешно сдал вступительные экзамены в МГИМО, но не прошел по конкурсу (39 человек на одно место или 25000 рублей). Махнув рукой на учебу, стал водителем — «дальнобойщиком» на «КамАЗе». При каждой встрече, одноклассники, став успешными, упрекали его: «Ты был у нас лидером, отличником в классе, а работаешь водителем» – как будто это недостойная работа. И он опять решил попытать счастья, поступить в вуз. В 1987 году, с легкостью сдав вступительные экзамены на «отлично», поступил в Астраханскую спецшколу МВД СССР.

Учился и одновременно работал личным водителем начальника спецшколы. Как опытному водителю, ему доверяли пригонять спецтехнику для школы с разных регионов Советского Союза. По окончании милицейской  спецшколы, молодой лейтенант был направлен по разнарядке в Красноярск, где ранее проходил срочную службу в армии. Через некоторое время там, в Красноярске, женился на русской девушке – Вере Михайловне Шушенковой, которая родила ему сына.

А в начале 90-х, в связи с известными событиями в ЧИАССР, без согласования с начальством, вернулся на родину и уведомил об этом Управление кадров МВД ЧР. Однако пробыл в республике недолго, уехал  в  г. Астрахань. Написал там рапорт на имя начальника Школы милиции, в которой учился, и был принят на должность инструктора спецавтовождения.

В 1999 году, офицер милиции Бисултанов, имея опыт боевых действий, решив, что не имеет права оставаться в стороне и может принести пользу народу в это трудное время, вступил в ряды органов МВД Чеченской Республики. С 1999 по 2004 гг. капитан Бисултанов, рискуя жизнью, служил, верой и правдой, старшим участковым уполномоченным милиции общественной безопасности Шалинского РОВД, сражаясь против незаконных вооруженных формирований. Он лично сопровождал сводные отряды милиции из всех регионов страны, которые выполняли боевые задачи на территории республики и всегда, в любых обстоятельствах, оставался хладнокровным и не пасовал перед опасностью. При необходимости, смело входил в контакт с главарями бандгрупп и всегда находил общий язык с мирным населением. Никогда не позволял творить «беспредел» бойцам, которых он сопровождал. Уходящую на задание группу на инструктаже командир напутствовал: «С вами на задание идет один из опытнейших офицеров – капитан Бисултанов, прошедший «горячие точки», слушайтесь его и вы вернетесь на базу живыми…».

Прослужив до конца 2003 года, Заурбек, по состоянию здоровья  (был ранен и контужен), подал в отставку. Еще в 1988 году, будучи курсантом Астраханской спецшколы МВД СССР, в должности командира отделения спецназа он участвовал в боевых действиях в Фергане, а через месяц – с 28 февраля того же года – в «Сумгаитской резне». Заурбек Бисултанов имеет  несколько государственных наград, среди них орден участника боевых действий», медали «За службу на Кавказе», «За службу России». неоднократные поощрения от руководства. Имеет троих сыновей, которые в настоящее время живут за границей.

Теперь главный вопрос: почему у Заурбек фамилия Бисултанов, а не Истамулов или Шитаев?

История такая: После смерти Шиты Истамулова в 1931 году, его детей опекал небезызвестный Хасан Истамулов (родной брат Шиты Истамулова), который после подлого убийства Шиты стал во главе отряда абреков и четыре года мстил чекистам. Но в 1935 году он был убит, а дети Шиты: сын Майрбек (4 года) и дочь Дагман (6 лет) остались без попечения и поддержки, можно сказать, на улице. Мать погибла, когда Майрбек был еще на руках. В морозную зимнюю ночь, они, запорошенные снегом, сидели у дерева и, буквально, замерзали. Проходивший мимо Муса Исаев из тейпа Беной, приказал жене привести их в дом и приютить. Жена заплакала: «Ты хочешь, чтобы нас всех расстреляли из-за них». Но Муса был непреклонен и все-таки заставил супругу привести детей в дом.

Здесь, чтобы поняли современники, надо пояснить что значит «Расстреляют, если приведут в дом»? В то время за связь или помощь детям «бандита», каковым окрестили Шиту Истамулова, НКВД могло посадить, а в дальнейшем и расстрелять всю семью. Поэтому люди боялись приютить их. Так что Муса совершил поступок, достойный настоящего къонаха.

Надо добавить, что это был уже второй случай, когда этих детей от верной смерти, рискуя жизнью, спасали совершенно чужие им люди. В первый раз это случилось в 1929 году, в самый разгар начала боевых действий, когда дом Шиты Истамулова был окружен войсками и обстреливался со всех сторон. Соседи Истамуловых, которые жили по соседству (ныне живущие там Базаевы и Хахаевы из рода чинхой) пробрались во двор, проделали дыру в саманной стене дома и вынесли двоих детей: Майрбека и Дагман.

Узнав, что дети Шиты находятся у Мусы Исаева, к нему явился их брат по матери Махма Абдулхаджиев и, поблагодарив его за то, что он приютил детей, заявил, что заберет их к себе. Муса сказал: «Что  ж, ты жалеешь детей, родных тебе по матери, и ты имеешь полное право забрать их». Но Махма, тем самым, мог подвести под расстрел и своих родственников. И он поступил не только мужественно, но и мудро. Он сказал родственникам: я сменю фамилию и стану Бисултановым, а Майрбека и Дагман запишу как своих родных детей. Жена Махмы Алпату, все звали ее Абаъ, была достойная чеченская женщина. Она растила Майрбека и Дагман, как родных, и ухаживала за ними так, чтобы никто не смог упрекнуть ее в чем-то. А Майрбек рос смышленым и исполнительным мальчиком. Рассказывают, как Абаъ заметила, что на вечеринке (синкъерам) у Майрбека обувь хуже, чем у сверстников, купила ему дорогие в то время хромовые сапоги. «Чтобы ты мог сидеть, спокойно перекинув ногу на ногу (гоьлт1е ког баьккхина)», — сказала она. Также купила ему хорошего скакуна. Словом, старалась, чтобы он не чувствовал себя ущемленным и как достойный сын легендарного отца, был на высоте во всем: в одежде, в снаряжении, в поведении и т.д.

— У Майрбека было 5 детей, — рассказывает Заурбек,-  я, брат Ахмад, и три сестры. Ахмад служил командиром ДПС в Элисте. Он и отец погибли в 1999 году в один день от ракетного удара. Отцу было 70 лет. У Ахмада остались 4 детей (сын и три дочери) и жена Камета.

Уже пожилой и больной Махма пережил Майрбека на 5 лет. Он так и не узнал, что его любимого «старшего сына» уже нет в живых. Боясь за его здоровье, ему сказали, что Майрбек уехал «чабановать» в другой регион. Каждый раз, возвращаясь со службы домой, я подходил к Махме, который сидел на скамейке и, приветствовав его как родного деда, спрашивал о здоровье. Махма неизменно спрашивал: «Когда же Майрбек приедет домой? Я так по нему скучаю», — и смахивал скупую стариковскую слезу. До самой смерти он ждал его, так как сильно любил.

У Шиты был еще один сын – Жамлайл. Он был старше Майрбека и был рожден второй женой – Зелист. В год смерти Шиты ему было 11-12 лет. Его опекал брат Шиты Хасан и прятал от властей. Когда Жамлайлу было 15 лет, предчувствуя свою смерть, Хасан привел племянника к своему верному, как ему казалось, другу из села Агишты. Предложив ему много денег, он попросил приютить и опекать племянника. Старик деньги взял, обещал выполнить просьбу Хасана, а сам, как только тот ушел, побежал в НКВД.  Жамлайлу предупредили, что его предали, и он успел скрыться. А когда старик вернулся домой с чувством выполненного долга, в доме его уже ждал Хасан. Он одним выстрелом в голову убил его. Жамлайла каким-то образом арестовали (наверное, после смерти Хасана) и он, какое-то время, содержался в Шалинском НКВД. С ним встречалась его мать Зелист, которая привела с собой и 4-летнего Майрбека. Жамлайл обнял брата и, погладив по голове, сказал матери: «В следующий раз одень на голову Майрбека шапку». Но им не суждено было больше увидеться. После этого никто из родных Жамлайла не видел. Были разговоры, что, якобы, он жил в Мюнхене и там похоронен, что у него 6 или 7 сыновей, но мы о них ничего не знаем.

                                                               А. СУЛЕЙМАНОВ.