М-С. Гадаев и мировая поэзия

Можно долго говорить о характере произведений М-С. Гадаева. Но несомненно одно: он был гениальнейшим поэтом, воспевшим в своих пленительных стихах свой народ и свою страну, изобразившим многие характеры и показавшим все грани богатства чеченского языка. Мухмад-Салах – один из основоположников чеченской классической поэзии и нашего литературного языка, что является огромной заслугой поэта и мыслителя.
При имени поэта-философа осеняет мысль о чеченском поэте, в поэзии которого заключается все богатство, сила, красота и гибкость чеченского языка. Он – явление чрезвычайное и, наверное, самое яркое явление чеченского духа, особенно если вспомнить все, что ему пришлось пережить. Не следует забывать, что он не только создал поэзию, но и, можно сказать, «установил язык» с орфографией и грамматикой.
Гадаев, как и Пушкин, имел полное право сказать о себе: «Кипит в груди свобода, во мне не дремлет дух великого народа». Он являлся поэтом, откликающимся на все вопросы современной ему жизни, более того, многие вопросы ставил он сам. В произведениях Гадаева реализм и романтизм сосуществуют в такой взаимосвязи, что практически не видно грани различия между ними. Его творчество имеет для чеченцев не только общественное, но и историческое значение. Поэт горячо любил свой народ и свою Родину, это легко угадывается почти во всех его произведениях. Судьба народа, его язык, сознание, дух, эпос глубоко волновали поэта на протяжении всей жизни. Он украсил народную поэзию и литературу блеском своего стиля и обнажил их смысл и силу. Так что он мог сказать о себе как Пушкин: «Выстраданный стих, пронзительно унылый, ударит по сердцам с неведомою силой».
М-С. Гадаев был и останется первым поэтом, который стал в сознании чеченского народа на то высокое место, которое должен занимать на своей родине великий поэт и мыслитель. Он резко критиковал поэзию и говорил о таких вещах в литературе, как «славная жизнь», «богатая страна» и прочее – что все это правда, сколько кому угодно, реально хорошо, но от поэзии далеко как равнина от вершины. И он требовал, чтобы в литературных вещах содержался глубокий смысл. И ради справедливости скажем, что в стихах самого М-С. Гадаева во сто крат больше содержания и смысла, чем в произведениях многих других наших поэтов.
В поэзии Гадаева имеется сжатость, и поразительно звучна рифма, о чем бы ни говорилось в содержании конкретного произведения. И во всем присутствует органическая взаимосвязь от первого до последнего слова. Самое главное — его произведения полны вдохновения и мало кого оставляют равнодушными. Каждый его стих – плод не просто глубокого размышления, как у Пушкина, отмечали критики, а плод непрерывного мышления с учетом прошлого, настоящего и будущего, не забывая при этом, как может быть, и практически зная, как должно быть.
В том нет ничего удивительного, если учесть, что Пушкин лишь в конце своей жизни интересовался содержанием Корана, а Гадаев с юных лет изучал его в местной школе. И не мог не знать Мухмад-Салах Гадаев хадис последнего и величайшего Пророка (с.1.в.) о том, что мусульманин должен учиться от рождения до смерти. В самом деле, поэт – это не просто человек с каким-то багажом энциклопедических знаний, поэт – это особое состояние души в сочетании с уникальным интеллектом. Вышесказанное полностью относится к М-С. Гадаеву и подтверждается его литературным, научным творчеством и всеми 63 годами жизни, прожитыми им на земле.
Все мы хорошо знаем, что классики русской и мировой поэзии и литературы Лермонтов, Толстой, Грибоедов были на Кавказе, в Чечне, жили здесь по нескольку лет, некоторые участвовали в боях. И всех их глубоко волновал дух Кавказа, его быт и нравы. Вспомним «Мцыри», «Дары Терека», «Измаил-Бей», «Хаджи-Мурат», «Кавказ» и многие другие произведения, относящиеся к Кавказу, в числе лучших произведений вышеперечисленных классиков. Все это так. И если Лермонтов погиб, не прожив и тридцати лет, но ведь Толстой, родившийся при жизни Лермонтова 1828 году, когда ему было 14 лет, прожил 82 года и умер в 1910 году, когда Гадаеву едва исполнился год. Гадаев родился на Кавказе, вырос и жил на своей родине, судьба которой столь привлекала внимание гигантов русской мысли и коренным образом преобразовала все их последующее мировоззрение, благодаря которому во многом и появились написанные ими щедевры мирового значения. И если перечисленные классики мировой поэзии и прозы после прикосновения и ознакомления с Кавказом и его народом стали во многом такими, какими вошли в историю и в мировую литературу, то каким должен был быть поэт, мыслитель Кавказа, с молоком матери, с колыбели впитавший в себя его дух и интеллект? Ответ ясен, как божий день. Он должен быть только таким, каким стал М-С. Гадаев.
Нет ничего удивительно в том, что классики мировой и русской литературы уделяли столь пристальное и настойчивое внимание Кавказу и его народу. Тут, наверное, надо вспомнить вывод Гегеля о том, что «прогресс мировой цивилизации начинается с пути развития Кавказской расы». И Кавказ действительно один из трех очагов человечества после великого потопа, где до сих пор живут потомки Яфета – младшего сына пророка Ноя, мир ему и благословение Всевышнего.
Один из самых грозных завоевателей на Кавказе А. Ермолов выразился, не иначе, как имея в виду чеченцев — «Сего народа под солнцем нет подлее и коварнее». Ну что сказать? Это один из идеальных вариантов, когда слова Павла о Петре говорят больше о самом Павле, чем о Петре. Ну, как тут не вспомнить слова Вальтера о том, что «врать не робко, мало эпизодически, а как дьявол много смело и всегда». Нет, нет и нет, не силу уважают кавказцы, а мужество, благоразумие и благородство. Это доказано историей Кавказа. Ну, хотя бы один аргумент привел Ермолов, доказывающий подлость и коварство чеченцев, кроме их беспримерного противодействия своему беспримерному варварству. Без сомнения, этими словами он просто скрывал, оправдывал свою трусость, глупость и варварство. Именно трусость, потому что главный признак силы и мужества в человеке, тем более на войне, — его великодушие, чего напрочь был лишен А. Ермолов.
Ермолов, физически, духовно отуреченный монгол, впоследствии обрусевший, и далеко не лучший воин, ибо кроме увеличения зла и смертей он не закрепил за собой никакой победы за 10 лет пребывания на Кавказе в должности главкома. И его слова в адрес чеченцев говорят за него самого и почти ничего не говорят о чеченцах.
Никто иной, как сам Лев Николаевич Толстой – воин, потомственный граф, чистый русский по крови, выразился так: «Под солнцем на земле нет народа порядочнее и человечнее чеченцев». Толстой непосредственно наблюдал за Кавказом, Чечней непрерывно в течение 60 лет. До сих пор по уровню интеллекта в России Л.Н. Толстого не превзошел никто — ни Бердяев, ни Сахаров, ни Солженицын, ни Лихачев.
Наверное, Л.Н. Толстой хотел этими словами подчеркнуть крайнюю несправедливость в словах Ермолова, с кем он был знаком без сомнения, был знаком и осведомлен лучше, чем кто-либо из современников.
Если произведения М-С. Гадаева будут переведены на ведущие языки мира, нет никакого сомнения в том, что его имя будут произносить во всем цивилизованном мире наравне с именем Омара Хаяма. Наличие своей классической поэзии – важнейший элемент для характеристики народа, как полноценного организма в структуре человечества. Из всех живущих сегодня в мире народов наличием своей поэзии мирового уровня на родном языке могут выделиться, разве что, десятка два, не более. Чеченцы имеют такую поэзию, и ее автор Мухмад-Салах Гадаевич Гадаев.

И. НАСУХАНОВ.